Биография Ли Шанто

Я родилась ранним утром 22 июня 1960 года в далеком сибирском селе Карелино томской области верхнекетского района в семье лесоруба. Меня можно называть «карелкой». Звучит необычно и красиво…

Не знаю, стоит это село до сих пор или нет? Еще в то время оно находилось очень далеко от цивилизации, и добраться туда, по воспоминаниям моей мамы, было очень сложно. В селе в основном жили репрессированные, в том числе и семья моего отца литовца – Куксас Петраса с. Йонаса. Моя мама, Светлана Павловна Войтенко уроженка города Орла, проходила в селе практику после окончания медицинского училища. У отца был изумительный голос, и он мастерски играл на аккордеоне. Мама просто не смогла устоять перед таким музыкальным парнем, забыв про всех столичных женихов, которых было не мало, она была настоящей красавицей.

Автор Ли ШантоХочется побывать на своей родине еще раз. Мы покинули село, когда мне было три года, и я не помню, как выглядели родные места. Но я знаю, из рассказов мамы, что рядом с селом был большой кедровый лес. Иногда я его очень ясно представляю. Кедры высокие, многовековые и когда по их макушкам проносится ветер, они шумят своими пушистыми зелеными ветками, и позвякивают, полными зерен шишками…

Жить мы приехали к родителям моей мамы, в небольшой городок ярославской области (сейчас костромской) Нерехта. Мой дедушка белорус Павел Данилович Войтенко был военным, и свои последние годы служил недалеко от города Ярославля. Так как с раннего детства его отец, мой прадед Данил, прививал своим детям любовь к садоводству, дедушка всегда мечтал о своем доме и большом саде. Вместе с бабушкой Еленой Михайловной они присмотрели красивое местечко, на окраине провинциального городка и дедушкина мечта осуществилась, но, к сожалению, не надолго.

Жизнь моих родителей нельзя было назвать счастливой. Отец был очень горяч, вспыльчив и ревнив. Мама была очень жизнерадостной, общительной и доброжелательной. Люди обращались к ней за медицинской помощью в любое время суток. Отец постоянно ее в чем-то подозревал, много выпивал, семья рушилась. Помню, что в детстве я постоянно испытывала любовь и страх к отцу одновременно. Любовь – к его выдумках, сказкам, песням. Страх – к его неистовству, несдержанности, жестокости. Закончилось все очень трагично, когда мы с моим братом Эдуардом (он старше меня на год) были в пионерском лагере, мама подала на развод. Отец, разозлившись, сжег наш большой красивый дом, построенный моим дедушкой Павлом с большой любовью и надеждой на счастье в его стенах. В этот ужасный день дедушки Павла уже не было… Немецкий концлагерь, несчастливая жизнь дочери, плохо отразились на его здоровье. Вместе с домом обгорел яблоневый сад.

В первые дни, когда мы жили у друзей мамы, я не осознавала потери дома. И лишь когда мы вчетвером: я, брат, мама, бабушка стали жить в зубном кабине старой больницы, прислушиваясь по ночам к топоту огромных крыс, мне стал часто сниться наш дом, сад и каждый раз я не могла попасть туда… Все было огорожено высоким забором, на калитке висел большой замок, и я просыпалась среди ночи с осознанием в сердце большой потери.

Тогда мне была уже 10 лет. И не смотря ни на что, я была большой выдумщицей и фантазеркой. Постоянно, что-то сочиняла и привирала. И родным и друзьям. В школе я не была прилежной ученицей. Много вертелась (даже падала со стула на уроке) и постоянно о чем-то мечтала, глядя в окно, не слушая учителя. Жизнь за окном мне казалась намного интереснее. Позже в старших классах я много читала, просто запоями. Все подряд. И зарубежную литературу и наших авторов. Современников и классиков. Даже пыталась писать что-то сама. В моем столе было спрятано сто тетрадей, со ста началами романов, которые я никак не могла дописать. Я их строчила тайно, когда никого не было дома. Все это походило на затяжную игру в писателя. Как я окончила школу, я не знаю? На уроках, вместо того, чтобы слушать учителя, на моих коленях часто лежали книги.

Первое мое образование, которое я получила после школы, не соответствует ни моим мечтам, ни моим способностям. Оглядываясь назад, я удивляюсь, что привело меня в техникум «Советской торговли»? Да еще на мальчишеское отделение холодильных установок? То ли мой зодиакальный знак рака, заставлял меня прятаться вместе со своими мечтами в панцире и плыть по течению (в техникум меня привела за руку мама, надеясь, наверное, поскорее выдать замуж, ей было трудно учить нас двоих). То ли, увлекшись чтением книг и фантазиями, я пропустила свое образование и была не уверена в своих силах и возможностях. На последнем курсе один педагог (к своему стыду, я даже не помню, как его звали, и что он вел, только помню его облик), наконец, рассердился и спросил: «Должна же ты что-то уметь?!» Я принесла ему одну из моих тетрадей. Он внимательно все прочитал. Одобрил и посоветовал использовать в работах больше образных и сравнительных оборотов. Он преподал мне первый, важный для меня урок, хотя и не был филологом. Старые тетради были выброшены и стали кропаться новые.

Окончив, опять чудесным образом второе образование в моей жизни, я вступила во взрослую жизнь. Вышла замуж, устроилась работать на завод в отдел Главного конструктора – техником конструктором. Меня прикрепили к ведущему инженеру. Я чертила довольно несложные чертежи. Были дни долгих простоев в работе. Тогда я доставала свои тетради и записывала свои творческие идеи, коллеги по работе, наверное, думали: «Бедная, хочет что-то усовершенствовать, но видно ничего не получается». Но вместо рационализаторских предложений у меня рождались наброски художественных произведений. И среди них: «Белые цветы пастушки»; «Ангел прощен», которые я доработала совсем недавно, в 2008 году. И помогли мне в этом мои дочери Ульяна и Алина. Они нашли мои тетради, тайно заказали книгу со сказкой «Белые цветы пастушки» и вручили мне ее на день рождения. Впервые я держала в руках свой творческий продукт, пусть с ошибками и недоделками. Это был повод и стимул заняться всерьез тем, что живет во мне, не отделимо от меня и что я, наконец, умею делать или во что я умею играть…

Произведение «Белые цветы пастушки» не могло не появиться на свет. Оно почти, как мой первый ребенок. Рождалось и перерождалось еще в детской памяти, когда я не вылезала из пионерских лагерей, потому что мама работала в них летом и брала нас с собой. У меня был более свободный режим, чем у других детей и мне очень нравилось гулять одной по лесу, прислушиваться к природе и что-то выдумывать, сочинять. «Белые цветы пастушки» – сказка лесного озера, леса, бабочек принесших ее мне на своих крылыях.

«Ангел прощен» – продиктовали мне явь, сон, воображение. Загадочное видение, о котором упоминается в начале фантастической повести, действительно приходило ко мне в гости. Или привиделось? Это и не важно. Главное оно подсказало мне идею, с которой все началось. Историю о неправдоподобной любви – мечте многих женщин на Земле. Со многими я знакома, с кем-то работаю бок о бок. Понимаю, как они живут, а точнее выживают, без настоящей мужской поддержки, решая кучу проблем. С детьми, их питанием, обучением; невероятно высокой квартплатой, ремонтом старых квартир, незаконной задержкой зарплат, вечных долгов. И в глубине души мечтают о женском счастье, а вдруг…

Многие мне говорят: «Читая, мы видим тебя». А я, когда пишу, вижу героев, художественных персонажей… Возможно, им и передается что-то от меня, часть моего мировоззрения, переживаний, которые я испытывала в своей жизни… Но это все-таки не я, не моя судьба.

Великая перестройка в нашей стране здорово меня встряхнула за шиворот. Первые длительные задержки зарплат заставили на многое посмотреть по-другому. Я поменяла работу, получила третье образование высшее, педагогическое. Училась, хоть и заочно, но более осознанно и осмысленно. Было трудно материально. Чтобы не пропускать сессии и ездить на учебу мне пришлось постепенно продавать свои запасы золота (честно сказать не очень большие). Самым последним украшением в жертву образования было принесено обручальное кольцо. Расставшись с ним, вскоре я рассталась и с мужем. Видимо мы были половинками разных яблок, а может быть даже разных фруктов…

Сейчас я работаю методистом в Доме детского творчества «Автограф» города Нерехта. Выдала старшую дочь Ульяну замуж. Стала бабушкой замечательного внука. Именно ему я посвятила свое новое произведение «Командир». Оно витало в моей голове с самого его рождения и никак не принимало определенную форму. И лишь когда, со свойственной мне впечатлительностью, я посмотрела научно- популярный фильм «Плесень», форма нового произведения прояснилась. Маленький герой Командир встал на борьбу с черной плесенью. Под ней можно подразумевать все наше «заплесневелое» отношение к миру, друг другу и даже к самим себе.

Мой псевдоним – Ли Шанто. У многих возникают вопрос: почему он родился и что он означает. Подписываясь под сказкой «Белые цветы пастушки» я задумалась, как-то некрасиво Лилия пишет о Лилии… Что-то нужно поменять. И я оставила только первый слог от своего имени – Ли. Шанто – мне подсказал ночной ветер (обычно я пишу поздним вечером или ночью). Он передал мне звуки природной стихии, ее шепот…шелест и что-то еще неуловимое…

Есть мнение, что от моего псевдонима веет Западом. Я этого не чувствую. Мое второе – Я, в котором отражается сочинительница, частичка космоса, вне времени, пространства, какой-то страны.

Ли Шанто. Июль 2009г